Германия и Франция веками спорили о том, каким должен быть орган — и каждая страна оказалась права по-своему. Немцы строили архитектуру: строгую, полифоническую, устремлённую вверх. Французы выражали нежность, блеск, театральность. Они создали совершенно разные миры в исполнении одного инструмента. 12 мая Татьяна Андрианова проведёт нас сквозь оба.
Вечер начнётся с Букстехуде — северогерманского мастера, у которого учился молодой Бах. Следом Франсуа Куперен Великий, чьи органные мессы, к сожалению, звучат куда реже, чем клавесинные пьесы. Завершит эпоху классицизма трогательная пьеса Бетховена для механического органа, как воспоминание о той эпохе, когда орган почти стал комнатной игрушкой.
В эпоху романтизма напряжение между школами достигает пика. Мендельсон и Райнбергер с одной стороны, «французский Бах» Сезар Франк — с другой. Завершат программу Жан Лангле и Жан Ален — французы XX века, вдохновлявшиеся красотой готических соборов.
Нас ждут четыре века музыки и ни одного скучного момента.
